Михаил Жванецкий (выдержки)

Смех в наше время и в нашем месте вызывает зависть. «Что он сказал? Что он сказал?» Люди готовы идти пешком, ползти: «Что он сказал?» Можете плакать неделю, никто не спросит: «Что вам сказали?» Плачущий в наше время и в нашем месте при таком качестве сложных бытовых приборов, повышении цен и потоке новостей не вызывает интереса.

Плачущий занимает более высокое положение, чем хохочущий. Это обычно министр, директор, главный инженер. Хохочущего милиционера не видел никто.

Юмор - это жизнь обычных людей. Чем меньше пост, тем громче хохот, и прохожие с завистью: «Что он сказал? Что он сказал?»
***
Юмор, как жизнь, быстротечен и уникален. Только один раз так можно сказать. Один раз можно ужать истину до размеров формулы, а формулу - до размеров остроты.
***
И не надо унижать авторов. За одну фразу Ильфа и Петрова «Собаки карабкались с ловкостью боцманов» отдам целую страницу греческой трагедии со всеми содроганиями в начале и завываниями в конце, и море слез, в котором утонули четыре старухи, не стоит одного взрыва хохота, в ответ на один выстрел истины.
***
Почему еще в прошлом, позапрошлом году свободно продавалась изумительного вкуса кругленькая, упругенькая одесская тюлька домашнего соления? Почему рыбаков ловят и преследуют? Я понимаю - главная задача, чтоб не было. Но под каким научным девизом, вот что меня интересует. Действительно - святая цель, чтоб люди не ели, но хочется узнать, под каким предлогом! Запрещено ловить все месяцы в году? Рыбаку обязательно надо сожрать все, что споймал, и нельзя поделиться?
***
Последний раз спрашиваю, куда девается свежая черноморская рыба? Почему мы должны доедать это мороженое несчастье с Дальнего Востока, которое уже кто-то ел? И не надо мне доказывать с цифрами в руках, как увеличилось потребление рыбы. Я по роже докладчика и так вижу.
***
В нашей речи при прежней жизни мат шел на каждом восьмом слове, сейчас на каждом четвертом. Значит, резерв для улучшения жизни еще есть.
***
Это Россия - страна неограниченных возможностей и невозможных ограничений.
***
Сейчас, чтобы петь, нужен либо слух, либо голос. А раньше - и то и другое.
***
Надо привыкать к новому ТВ, где не поощряется показ лета, и фонтанов, и смеющихся людей.
Это, оказывается, не любят сами люди, и по их просьбам идут ливни, обвалы, пожары и катастрофы.
Это интереснее, особенно по дороге в психбольницу.
***
Наша свобода - это то, что мы делаем, когда никто не видит.
***
Наша свобода - бардак. Наша мечта - порядок в бардаке. Разница небольшая, но некоторые ее чувствуют.
***
При диктатуре могут прибить сверху, при демократии - снизу.
При полном порядке - со всех сторон.
Сказать, что милиция при диктатуре нас защищает, будет некоторым преувеличением.
Она нас охраняет. Особенно в местах заключения.
***
Кончились волнения, беготня, снова на кухне, снова намеки, снова главное управление культуры и повышенные обязательства, снова тебе кричат: "Вы своими произведениями унижаете советского человека", а ты кричишь: "А вы своим велосипедом его калечите".
***
Красота! Тот, кто нас снова загоняет в подполье, не подозревает, с какими профессионалами имеет дело.
Сказанное оттуда по всем законам акустики в 10 раз сильнее и громче и лозунг руководства - "Работать завтра лучше, чем сегодня", - в подполье толкуют однозначно: сегодня работать смысла не имеет.
***
Нарушить закон земного притяжения можно, но это большие деньги.
Закон всемирного тяготения - очень большие деньги.
Не знаю, как в других странах, у нас главное - найти, кому дать.
Нашел, сунул - улетел.
Старт покажут по всем каналам.
***
Конечно, по законам экономики страна процветает.
Но очень долго не процветает. Бывает, что уже и терпения у всех нет, а она всё не процветает. Депутаты уже по могилам разошлись, а она всё не процветает.
***

Звонок

- Скажите, это институт по отработке ориентации ракет в безвоздушном пространстве?
- А-а-а!
В институте упала трубка и раздался выстрел. Застрелился начальник третьего отдела.
На следующий день куча опавших листьев, под которыми ревели грузовики, переместилась в тайгу.
На старом месте только ветер шевелил оставшийся кусок парового отопления.
Звонок.
- Скажите, пожалуйста, это институт по отработке ориентации ракет в безвоздушном пространстве?
- А-а-а! Опять! А-а-а!
Ба-бах! Застрелился опытный сотрудник-секретчик, гордость организации.
На следующий день вся тайга вместе со снегом переехала в Каракумы.
Звонок.
- Простите, пожалуйста, это опять я, я вам, наверное, надоел... Это институт по отработке ориентации ракет в безвоздушном пространстве?
- Да. Чего тебе?
- Надю можно?


http://www.jvanetsky.ru

Читать всё...

Испытание деньгами

Михаил Жванецкий


Как много устарело!
Как изменилась жизнь!

(Крик из окна Дома писателя.)

А я вот думаю, что испытание деньгами самое тяжелое. Потяжелей диктатуры. Испытание деньгами мы не выдержали. Никто не хочет платить за их продукцию. Им платить надо, а за их продукцию не надо.

Пока деньги не были деньгами, мы что-то немножко делали, нас чем-то немножко кормили. Все одинаково вставали в восемь, куда-то ехали, в том же порядке, как вставали. Там как-то сидели и в шесть куда-то возвращались. От этого такими яркими были песни у костра и походы на байдарках. И для того, кто не знал, что такое свобода (а откуда он мог знать), счастье было достигнуто.

Костры, байдарки, микроскопы.

Но и там никто не хотел работать, кроме увлеченных.

Хотя, если они такие увлеченные, почему в войне нас столько погибло?

Захотелось зарабатывать.

Деньгами дух поддержать. Гайдар сделал деньги.

<Попробуем>, - сказал он, и испытание деньгами началось.

Если деньги настоящие, их всегда не должно быть.

У всех. Если у кого-то есть, они во что-то вложены. Если у кого-то нет, у того и нет, пока не заработает.

То есть в карманах нет ни у кого, кроме бандита.

И он старается побыстрей избавиться, чтоб не поймали.

К этой мысли: заработал - съел, заработал - одел, надо привыкнуть.

Не привыкаем мы. Сломились.

Язык на плече. Голова падает. Горло сухое.

А у тех все равно больше. У тех, которые рядом.

Они имеют кто место на базаре, кто контейнер.

А ты как просил, так и просишь.

Но если раньше кусок колбасы или муку, то теперь деньги. А кто даст? Я же сказал, что денег в кармане ни у кого нет. Для этого долго надо жить. Чтоб за благотворительность налоги не брали.

Сейчас кто заплатит налоги - сам резко обеднеет, а на государстве ничего не отразится.

Как было нищее, так и осталось.

Поэтому каждый думает - пусть хоть я.

Ну, пусть один из нас разбогатеет, то есть я.

И в этом есть смысл, поскольку государство из нас состоит.

Сам налоговый инспектор, видя что его усилия ни на чем не отражаются, хочет хоть какой-то результат, т.е. свой дом. На таможенные курсы огромный конкурс, сам народ пальцем показывает - мама, я туда хочу.

И если на сцене нужен какой-то талант, юмор или хотя бы задница, то в эти места - автоинспекция, санэпидстанция, налоговая служба, КРУ, ЦРУ и аудиторская проверка - надо попасть. У нас всегда половина воровала, половина проверяла. От этого хищения были 100 процентов.

А богатого теперь видят все.

Раньше секретарь обкома.

Сказать, что богатый, нельзя. Ничего нет. Захотел обедать. Нажал кнопку.

Все привезли на машинах начальники райторгов, трестов. Заливное, отварное, жареное, дикое и ручное.

Пообедал, выпил, закурил.

Увезли все. Только пепел на столе и запах в кабинете.

Проветрили. Вообще ничего.

Ничего не ел, не пил.

Почему рожа толстая и глаза плывут, никто не знает.

А в холодильнике бутылка <Боржоми> и пачка сигарет!

И все!

Захотел искупаться.

Налетели, возвели, построили, налили, включили.

Профилакторий.

Либо вообще почтовый ящик 3714/375.

И опять ничего.

То есть распаренный, сытый, пьяный, а вокруг ничего.

Так же точно...

Захотел... Секретарша. Инструктор. Завотделом.

Кого хочешь привезли и увезли. И никого.

То есть сидишь сытый, пьяный, любимый и никого.

Только чувство глубокого удовлетворения и ощущение, что все счастливы.

Все так же сидят.

И чего людям не хватает, когда все есть.

И очереди объясняются легко.

Черствый хлеб - это наше национальное блюдо.

Мороженое мясо - наши традиции.

Гвозди в ботинках - скромность в быту.

Пятеро в одной комнате - коллективное мышление.

Без воды, еды и тепла - романтика тайги. (Слова и музыка Н.Д. и А.П.)

То есть у всех ничего и у него ничего. Только это разное ничего. Он еще раздавать может. На раздаче он.

А теперь все видно. Какой дом. На чем ездит. Деньги видны! А власть не видна! Она чувствуется!

Поэтому они так против собственности. Зачем ему огород? У него вся область, все жители.

Испытание деньгами мы не выдержали.

Сделать, чтобы продать, ничего не можем. Сами у себя купить не хотим. Не нравится то, что делаем.

Те, что наукой - те да. Арзамас в проволоке, Байконур в проволоке. СССР в проволоке. С чем сравнивать? Только воевать.

Даже при коммунизме хорошо получалось то, что рождалось в конкуренции, то есть оружие. А пока воевать не надо, миллионы инженеров разбрелись. Кто туда, кто сюда. Кто туда-сюда, челночат.

Конечно, унижение.

Однако зачем одной мебельной фабрике тысячи конструкторов-оружейников. Им бы возделывать почву, либо тихо разжечь войну между Анголой и Ботсваной и выехать туда по специальности.

Также и тысячам дежурных под водой... Какое-то время их еще можно кормить и подавать туда воздух. Но они же по отдельным людям не стреляют. Им даже мелкие города не годятся. Им страны, страны нужны, народонаселение, площадя. Они ведут прицельные стрельбы с Камчатки по Кольскому полуострову, что же им предложить?

А людям высокой квалификации под водой без дела тяжело. Хотя гораздо легче, чем дома. Поэтому возвращаться они не хотят и дежурят у берегов Америки беспрерывно.

Все-таки обеспеченная страна.

Как один из них спросил:

- Дядь Миша, а правда, что Америка снабжается лучше, чем Россия?

- Правда, сынок, - сказал я. - А ты давно под водой?

- Давно, - сказал он. - Но это секрет.

И пошел в туалет, который стреляет отходами в лицо.

Жалко их. Так тяжело бесшумно сидеть.

Тут на симфоническом концерте тянет захохотать или высморкаться. А там месяцами бесшумно, чтоб не дай Бог не узнали где. И Пугачеву заводить нельзя.

Нашим, когда на Северном полюсе сидели, американцы подо льдами Шаляпина заводили или <Калинку>. А нам нельзя. Чтоб свои снабжение не прерывали. Американцев чего бояться? Свои чтоб не забыли!

На авианосцах тоже дежурили, дежурили. Раньше хоть на подлодку наедут, самолет обстреляют. Как-то напряженность поддерживали.

Теперь и этого нет.

А в местных конфликтах в Таджикистане или в Осетии... Что ты там с авианосцем будешь делать.

То есть для нашего оружия нужны глобальные потрясения, чтоб людей не считать.

Это наша сильная сторона.

А для мелких конфликтов индивидуальность нужна. А у нас коллектив.

Так что разменяли авианосец на пять квартир и для командующего джип <Круизьер>.

То есть опять-таки вместо невидной пользы государству - ясный четкий результат. Конечно, суд, который невнятно объяснит, что авианосцы важнее.

Но, при отсутствии военной доктрины, использовать авианосец просто как подставку для смотрения в бинокль тяжело. Ему все-таки противник нужен, что бы там ни говорили. И зарплата нужна. И за спиной больше четкости. А то напоминает кулаки в отсутствии тела.

Можно, конечно, носиться по волнам и угрожать кому попало. Но от чьего имени, вот вопрос?

И проблема запчастей сожрет весь молодой задор.

А еще... наши летчики взлет отработали, а посадку нет. Потому что то было на земле, а это на море. И очень важно их соединить, корабль и самолет. Очень важно.

И в местных конфликтах такая дурацкая ситуация: форма одинаковая, язык одинаковый, оружие одинаковое, образование одинаковое.

Как тут воевать?

А как не воевать?!

Президент уже есть.

Ему страна нужна.

Война идет трудно.

Стреляли какое-то время, стреляли. Потом стрельба прекратилась.

Автоматы продали. Расчет сидит в укрытии.

- Огонь! - кричат.

- Заряжай осколочными, - просто так кричат.

Оружие давно продали противнику. Деньги поделили. Снаряды сразу туда подвозят. То есть все враги из одного центра снабжаются.

Силе наша армия не проиграла. Какая там сила?

Деньгам проигрывает.

Советское воспитание бескорыстное.

Убивали помногу и бесплатно. А тут десантник замахивается ножом, а вместо крика: <Пощади! Не убивай!> - <Продай нож!>

Это уже не война.

Если бы Дантес спросил:

- Почем пуля? - Пушкин был бы жив. До сих пор.

Разведчики крались-крались, ползли-ползли.

Приползли без ничего.

Все у них купили по дороге: и фонарик, и карты, и шифры, и форму.

Это не война. Это деньги!

Настоящие, полноценные деньги.

А когда капитан первого ранга вернулся на <Джипе>, у всех екнуло.

Бросились в бухту - нету не эсминца, ни сопровождения.

Один <Джип-Хюндаи-баттерфляй>.

Мины с полями - за долги по электричеству.

Вот... Испытание деньгами.

Теперь те главные, кто мозгами, локтями, зубами разбогател.

Вопрос - где? Ответ - у нас!

Этот ответ всех смущает. Заработать здесь можно! Потратить не дадут!

Здесь в традициях заработок пропивать. Изобретения и открытия приводили в вытрезвитель все коллективы.

<Время одиночек прошло>, - говорили ученые.

Если изобретение у нас прощали, то трезвость - никогда.

Трезвый автор умирал в безвестности.

Если раньше было немного больших денег... Еще раз повторяю, если раньше было немного больших денег (кстати, хорошо сказано!), то теперь много больших денег.

Отдыхать там на Западе так же тошно, как здесь жить. Здесь ты делаешь вид, что не понимаешь, как все живут, там - действительно не понимаешь.

А наша проститутка лучше, это, как говорят в Думе, <однозначно>.

Секс - это слова.

Лезть в разговорник некогда.

Переводчик в этой ситуации ведет себя как сволочь. Значит отдыхать приходится здесь и работать здесь.

И от этого, в общем, жить со всеми этими газетами, ресторанами, охраной.

Ну, а как здесь жить, знаем мы все.

И специальных врачей для богатых у нас не делают, как и дорог, как и выхлопных газов. Так что тратить деньги на дорогах с таким покрытием или в публичных домах с таким отоплением или просто даже случайно воду хлебнуть во время мытья, как и купить в аптеке лекарство годности эпохи Киплинга и Ватерлоо - это скончаться в тех же ужасных мучениях, что при бедности.

Часть богатств уходит на взятки и заказные убийства. Мастерство киллеров растет, пуленепробиваемый тюль дорожает. А под пулями тратить деньги также малоинтересно, как получать денежные переводы в окопе.

Остается вкладывать в промышленные предприятия, которые выпускают то, что мы знаем.

Раздача кончилась.

Раньше давали чужие деньги, теперь свои. То есть он хочет отдавать деньги, но за какую-то работу. Отсюда непрерывные конфликты с населением.

Платить налоги психологически невыносимо, когда видишь лица налоговых инспекторов. Кажется, что отдаешь именно им. То есть трансляция, как отдают им - есть, куда отдают они - нет.

В общем, в стране, где это все происходит, то есть у нас - и у бедных, и у богатых, возникает уверенность в завтрашнем дне.

Настолько твердая, что не хочется жить.

Только жрать, пить, стрелять и целоваться.

В коттеджах, празднично возведенных вокруг столицы, никто не живет. В бассейнах воды нет.

Опять все ради детей. Уже двадцатое поколение строит детям счастливую жизнь, закладывая себя в фундамент.

Испытание деньгами.

Все, что на сцене или экране зависит от денег, становится все проще и проще. Если раньше на экране выполняли и перевыполняли, то теперь стреляют и целуются. Тогда врали и сейчас. Все-таки мы еще чем-то занимаемся. И шутки от пояса и ниже, что в боксе и юморе запрещено.

И газеты, конечно, только о том, как себя вести в постели, как будто мы из нее не вылезаем.

Хотя прохожие на улицах есть.

И на демонстрациях битком, значит, не все время в постели.

Тем более без зарплаты те же девять месяцев.

Так что сексуальная ориентация у нас меняется ежеминутно, направленная на то, где денег добыть. Убеждения вертятся, как колеса.

Лишь бы выбрали, лишь бы место занять. Ну а там борцы за народное счастье, пять тысяч голос! Не выдержали мы испытание деньгами.

Теперь спорт. Мозги кончились, пошла утечка мышц, и чем удержишь?!..

Теперь музыка. Чем ее удержишь?

Теперь балет. Чем его удержишь?

Безмолвие уезжает.

Остается то, что зависит от языка. И все остальное, что не зависит ни от чего.

Очередей не стало. Жители стоят в демонстрациях.

Единственное, что добавилось, - звук. Слышны слова! Проклинают громко. Это и дает надежду.

А сколько потеряно друзей?

А сколько потеряно талантов?

Испытание деньгами мы не выдержали, приступаем к испытанию временем.

http://www.jvanetsky.ru/data/text/t9/ispytanie/

Читать всё...

Свинной грип (правда или вымысел?)

Читать всё...

Из переписки.

...
Stanislava (15:09:18 8/11/2009)
еще маргарин туда

Mihail (15:10:01 8/11/2009)
в каких пропорциях?

Stanislava (15:10:09 8/11/2009)
бляя

Mihail (15:10:17 8/11/2009)
ну дак

Mihail (15:10:21 8/11/2009)
ты как думала

Stanislava (15:10:26 8/11/2009)
che vy muzhki takie neumelyje

Mihail (15:10:27 8/11/2009)
посоветовала и отвалила...

Stanislava (15:10:27 8/11/2009)
))

Mihail (15:10:29 8/11/2009)
неее...

Mihail (15:10:33 8/11/2009)
еще ответственность

Stanislava (15:10:50 8/11/2009)
vam eto slovo zachastuju ne znakomo)

Mihail (15:10:56 8/11/2009)
гы...

Mihail (15:11:10 8/11/2009)
не зачастую, а "чаще всего"

Mihail (15:11:15 8/11/2009)
оно и не знакомо

...

Читать всё...

Начальнег жжет 2

Ты как менты: едешь с газетой: «Дай сканворды погадать!». Поедешь с бочкой с говном, они говна попросят. Лишь бы на халяву.

:«Ой!» :«Гной. Закуси болячкой и запей водой!» Детская присказка.

При обсуждении этимологии слова «Ебало» (в смысле «Ебло»): Пиздоликий (с)

Вам дайте волю, всю печень склюете.

…сколько времени вату катал (в смысле, долго).

Метнись кабанчиком…

Вроде умный, а тупорогий какой-то.

Топинамбур и апокалипсис.

…не по рылу каравай…

Мудо однококое!

Читать всё...

Они уже похоронили проект внедрения СПО в школах. Не рано ли?

Как известно, почти два года назад, 21 сентября 2007 года, в Мининформсвязи РФ состоялась рабочая встреча Д.А. Медведева с представителями российских компаний-разработчиков свободного программного обеспечения.

На этой встрече Дмитрий Анатольевич сделал ряд важных заявлений. В частности, Д.А.Медведев сказал:

"...Если мы сейчас подсядем полностью на иглу иностранного программного обеспечения и «заложимся» на долгие годы, то мы с нее не слезем. И будем развиваться вопреки мировым тенденциям. В то же время объявить, что мы завтра все компьютеры в школах (а потенциально это гораздо более серьезная сеть компьютеров) переведем на программы с открытым кодом, со свободной лицензией, тоже невозможно, потому что есть проблемы состыковок, есть технологические проблемы. То есть здесь готовности полной тоже нет. Что делать?

Мы предлагаем пойти по компромиссному пути, и этот путь сейчас начал реализовываться. На три года приобрести лицензионный пакет из базовых программ (имеются в виду прежде всего операционные системы, архиваторы, офисы, редакторы, «фотошопы» – в общем, все, что обычно используется пользователями, в том числе и в школах), но в то же время не останавливаться, а работать над отечественным пакетом программ с открытым доступом (и сейчас мы об этом подробнее поговорим), для того чтобы потом, в конечном счете через три года (если получится раньше – еще лучше), создать такую оптимальную модель, при которой школы и, потенциально, все государственные учреждения смогут выбирать, что им нужно: или продолжать пользоваться коммерческими продуктами за свой счет, а не за счет федеральных средств, или перейти на уже абсолютно адаптированную, приемлемую для них систему, основанную на открытом доступе, на открытом коде...".

Казалось бы, стратегия обозначена, приоритеты расставлены - за работу, товарищи!

Государство взяло на себя обязательство закупить лицензии на проприетарный софт на три года. За эти три года предполагалось разработать и внедрить во всех школах российский дистрибутив СПО, а с 1 января 2011 года отказаться от закупок лицензий на проприетарное программное обеспечение за счет федерального бюджета и перейти на СПО.

И действительно, по-началу, все пошло, как по маслу. Государство выделило более 2,7 миллиарда рублей на обеспечение школ лицензионным проприетарным программным обеспечением, во все школы поступил комплект "Первая помощь".

В 2008 году был очень успешно реализован пилотный эксперимент по внедрению СПО в школах трех российских регионов стоимостью 70 млн.рублей и в 2009 году планировалось установить апробированный дистрибутив СПО во всех школах страны.

Вдруг, совершенно неожиданно, проект внедрения СПО начал тормозиться, а попросту говоря - был остановлен.

И произошло то, что должно было произойти. Рособразование начало отход "на заранее подготовленные позиции". 15 июля во все субъекты Российской Федерации ушли письма
(скан письма прилагается).


На ваш взгляд,какое решение примут руководители образования в регионах, если они в глаза не видели свободное программное обеспечение и не представляют, что это такое и с чем его едят, поскольку внедрения СПО до сих пор и не было? Ну, разве что за исключением Пермского края, Татарстана и Томской области, где в 2008 году был успешно реализован пилотный эксперимент по внедрению СПО.

Возникает вопрос, а зачем вообще Рособразование направило письмо именно такого содержания? Причем в письме ни слова не говорится о том, что планирование должно осуществляться из средств региональных бюджетов. А ведь Президент РФ Д.Медведев неоднократно заявлял, что больше средств из федерального бюджета на закупку лицензий выделяться не будет.

Похоже, что Рособоразование все-таки готовит обоснование необходимости продолжения дальнейших закупок лицензий на софт за счет федерального бюджета.

Собрав информацию, что всем регионам нужны деньги на продление лицензий, Росообразование наверняка доложит в правительство РФ о том, что регионы не хотят СПО, а требуют продолжить закупку лицензий на проприетарный софт.

Создается впечатление, что с самого начало так и было все задумано, и Рособразование сознательно срывало проект внедрения СПО в школах. Напомню, основные этапы этого:

- летом 2008 года кулуарно принимается решение об изъятии более 400 миллионов рублей из 720 миллионов, намеченных на внедрение СПО в школах, и перенаправлении их на иные цели;

- всячески затягивается конкурс на внедрение СПО в школах в 2009 году. По состоянию на 22 июля конкурс до сих пор не объявлен и когда будет объявлен неизвестно. В оставшееся до конца года время осуществить полноценное внедрение СПО, да еще при финансировании всего лишь около 200 млн.рублей, на 600 тысячах школьных компьютерах в 57 тысячах школ нереально.

На мой взгляд, главная причина провала "школьного проекта" заключается в низкой "откатоемкости" свободного программного обеспечения.

Действительно, разве можно в рамках процесса внедрения СПО "внедрять" флешки" по пять миллионов рублей каждая?

Разве можно в рамках процесса внедрения СПО рассылать по школам никому не нужные диски с обновлениями антивирусных баз Касперского годичной давности за 117 миллионов рублей?

Разве можно в рамках процесса внедрения СПО закупать лицензии на софт в рамках "Первой помощи" за 2 миллиарда 141 миллион 800 тысяч рублей, при том, что отсутствует какая-либо прозрачность в распределении этой весьма солидной суммы.

В этой связи хотелось бы задать вопрос некоторым руководителям.

Как они относятся к слухам о том, что якобы ведущие софтверные компании предоставили свой софт, входящий в состав "Первой помощи", по цене, стремящейся к нулю, поскольку действительно хотели помочь российским школьникам освоить информационный технологии, а также в надежде, что подобный подход им зачтется в будущем при крупных поставках их софта в госструктуры и бюджетные организации?

Эти же клеветники позволяют себе наглость утверждать, что реально из более чем двух миллиардов рублей софтверным компаниям было заплачено намного меньше, а, в основном, деньги ушли в совершенно другом направлении.

Но, конечно же, я не верю этим клеветникам, и говорю: "Этого не может быть, потому что не может быть никогда!!!"

Читать всё...

Числовые стихи

Пушкин
17 30 48
140 10 01
126 138
140 3 501

Маяковский
2 46 38 1
116 14 20!
15 14 21
14 0 17

Есенин
14 126 14
132 17 43…
16 42 511
704 83
170! 16 39
514 700 142
612 349
17 114 02

Омар Хайам

147 14 05
512 8 45
7 48 20 90
0 29 30 25


http://felixm.bloghost.ru/2009/06/28/chislovyie-stihi/

Читать всё...

Ракета-носитель

Как и любую другую дорогую игрушку, мужчина постоянно испытывает свое тело на прочность, пытаясь выжать из него максимум возможного.

Мужское тело для его обладателя чем-то сродни банковскому счету: пока оно в порядке, о нем почти не думаешь. В отличие от женского, оно не требует слишком уж тщательного ухода — нам только и надо, что время от времени принимать душ, подрезать ногти раз в десять дней да стричься с интервалом в месяц. Ах да, еще бриться — каждое утро скрести физиономию станком или возить по ней жужжащей машинкой. По мнению Байрона, высказанному им в «Дон Жуане», регулярное бритье можно считать таким же проклятием для мужчин, как периодически повторяющиеся родовые муки — для женщин. Он говорит о женщине:

Досталось ей в удел деторожденье,
Как нам бритье — за наши прегрешенья!

С точки зрения воспроизводства, мужское тело — это средство доставки, тогда как женское служит мудреным агрегатом для хранения и вынашивания. Доставив требуемое по назначению, мужчина чувствует, как его интерес к женщине медленно, но верно улетучивается. Однако извечной женской героике рождения и вскармливания можно противопоставить сверхчеловеческое упорство мужчины-поставщика. Он перемахивает через стены, пренебрегает сном, рискует бумажником, здоровьем и своим политическим будущим — и все это ради того, чтобы внедрить свое семя в лоно избранной женщины. Это стремление задает тон всей его жизни. Тело же его, подобно отделяемой ракете-носителю, представляет собой своего рода расходный материал. Мужчины подвергают свое тело опасности, чтобы хоть ненадолго избавиться от оков гравитации.

Когда срок моего обитания в собственном теле был еще относительно мал — лет шесть или около того, — я любил прыгать и падать просто ради удовольствия. Падения — навзничь, с лестницы — помогали мне привлечь к себе общее внимание и стали моим коронным номером, который я исполнял на загородных вечеринках чуть ли не до сорокалетнего возраста. В конце концов, падение — это тоже полет, хоть и чересчур кратковременный. Свалиться из окна высотки или с обрыва жаждет мое тело, а не разум, который противится зову бездны изо всех сил; из-за этой внутренней борьбы у меня перехватывает дух и холодеет под ложечкой, а всякое путешествие в Европу, с ее Альпами, крепостными парапетами и смотровыми площадками на соборах c их горгульями, приобретает легкий оттенок кошмара. Как ни странно, теперь падение снится мне намного реже, чем в детстве, когда мое подсознание вело себя гораздо честнее. Самолет, это неизбежное зло, превращает землю в карту настолько быстро, что сознание остается спокойным и отрешенным, и все же несть числа юношам, мечтающим стать летчиками.

Всякий анализ различий между мужчинами и женщинами должен учитывать поразительное мужское безрассудство — по-моему, это отнюдь не тяга к смерти, как полагают сторонники мрачной феминистической космогонии, а желание дойти до самых границ, до предела прочности, что-то вроде любопытства механика. Количество молодых парней, наносящих своим телам значительный ущерб, просто ошеломляет: даже если не принимать в расчет войны и ДТП, школьные виды спорта с одобрения родителей и свирепых тренеров собирают богатый урожай из разбитых черепов и коленок. Мы были созданы для битв еще в постобезьянью, восточноафриканскую эпоху, и эти толчки, удары, сотрясения, заглушающий боль прилив адреналина — для нас сущее блаженство, пускай обременительное и малоэстетичное, но все же. Столкни свое тело в пропасть и проверь, умеет ли оно летать.

Наверное, мужчины воспринимают мир иначе, нежели женщины, обладающие столь активным, сложным и важным внутренним пространством. Мужчин же скорее интересует пространство внешнее. Воздушные шары в небесной синеве, извилистая лента серпантина над головой, крохотный реактивный истребитель, рисующий белую полоску на высоте в сорок тысяч футов, серое пятнышко газельего бока, мелькающее чуть дальше, чем берет стрела, бесчисленные звезды, рассыпанные по своему гигантскому черному ободу, горизонт, Эверест, квазар — все это имеет характер знамений и пробуждает чувство связи с невидимым, с пустотой. Идеальное мужское тело похоже на плотный клубок линий, дышащих потенциальной мощью, это диаграмма, направленная вовне, тогда как идеальное женское тело представляет собой комплекс плавных кривых, описанных вокруг центров покоя. Конечно, ни то ни другое на самом деле не идеальны, поскольку оба пола — это лишь половинки андрогинного целого; теперь Диана-охотница как эталон телесного совершенства находится в большей моде, чем томная грузноватая Венера, а в рекламе мужского нижнего белья чаще увидишь тип современного Диониса, а не Марса. Но, как бы то ни было, даже в самых грациозных мужских силуэтах кроется намек на захват территории, на движение вперед.

Эрекция тоже бросает вызов земному тяготению, рискованно с ним заигрывает. Она доводит устремленность телесной диаграммы вовне до прямого разрыва — объективного в случае со спермой, субъективного для яичек и пениса. Эти органы живут едва ли не отдельной от тела жизнью — к мужскому торсу прикреплен снизу какой-то демон, ведущий себя сумасбродно и порой до смешного нелепо. Его можно уподобить вашему любимому братцу-малышу, иногда раздражающему вас своими выходками; если он — это вы, то в упрощенном и малоблагородном виде. Это ощущение раздвоенности мужского тела отражено в словесных играх на тему любви и в эротической литературе, где пенис часто обретает свое собственное имя — персонификация, которой вагина не удостаивается даже в самых восторженных панегириках. Здесь, в этой квинтэссенции всего мужского, не может быть никакого притворства, тут не спрячешься; нет ничего более откровенного в своей наготе, чем воспрявший фаллос, и его агрессивный вид неотделим от его тонкокожей уязвимости. В акте соития, со стороны снисходящей до него женщины, присутствует что-то от материнского инстинкта, побуждающего ее — пусть лишь на короткое время — вобрать мужское тело в себя, дабы милосердно защитить его от всяких напастей.

Таким образом, обитать в мужском теле значит чувствовать некую обособленность от него. Оно, конечно, не враг, но и не совсем друг. Похоже, наша сущность заключена не в клетках и мышцах, а в тех следах, которые оставляют в атмосфере наши мысли и действия. Мужское тело скользит по поверхности, не погружаясь в природные глубины, тогда как кровь, муки и таинственные подспудные импульсы женщин обеспечивают продление рода. Из-за меньшего участия в природных процессах мужское тело как будто бы не замечает бега времени. Но это впечатление ложно: дремлющие в наших телах силы впервые заявляют о себе в ранней юности, вместе с прыщами и потными ногами, и мало-помалу начинают иссякать после тридцати или около того. Снимая туфли и носки, я неизменно удивляюсь своим безволосым, бумажно-белым лодыжкам — когда я видел такие у отца, это вызывало во мне прилив жалости. Я почувствовал себя жестоко обманутым, когда, борясь с соперниками на футбольном поле (это было двадцать лет назад), услышал хруст своей ломающейся берцовой кости; и когда, между двумя лекциями в Кливленде, мой аппендикс едва не взорвался; и когда на днях, уже не в первый раз, уловил источаемый моим собственным телом затхлый чердачный дух, который в давно минувшие годы исходил от тела моего деда.

Тело мужчины предает своего обитателя не так скоро, как женское. Не будучи столь прелестным и изящным, оно не может подвергнуться и столь значительным переменам; морщины не умаляют его относительно скудных эстетических достоинств. Свою способность к размножению оно сохраняет до неприличия долго. Если не требовать от него спортивных рекордов, оно неплохо служит как минимум до шестидесяти лет — это мой нынешний возраст. Дальше начинаются капризы. В мужском теле нет молочных желез и яичников, излюбенных мишеней рака, но простата — этот маленький, неуклюже расположенный источник семенной жидкости — откликается на половые нагрузки приступами истерического деления клеток, а все это бесконечное пиво с чипсами сказывается на состоянии коронарных артерий. Писатель, которому довольно самых скромных физических данных, лишь бы они позволяли ему усесться за стол, подняться на кафедру да время от времени съездить в Нью-Йорк, не может не испытывать благодарности к своему телу — особенно к глазам, этим сложным и хрупким органам, позволяющим мозгу выглядывать из черепа, и рукам, способным держать перо и стучать по клавиатуре. Его тело — не он сам, но его близкий приятель, лысеющий и толстеющий подобно большинству остальных приятелей. Мужчина и его тело похожи на мальчишку и его дружка, которому отец дал свои водительские права и разрешил на один вечер воспользоваться автомобилем; мальчуган с радостью отправляется в поездку.

Джон Апдайк

Читать всё...

Тук-тук

Тук-тук, откройте, это я, ваше сердце,
Меня заперли за дверцу за седьмым замком-ком,
Дураком, босиком, целиком, кровь с молоком.

Тук-тук, откройте, это я, ваша совесть,
Недочитанная повесть с обожженными страницами,
С равнодушными лицами где-то за границами.

Тук-тук, откройте, это я, ваше счастье,
Разобрали на запчасти, собираем по осколку,
Толку искать иголку на книжной полке.

Тук-тук, откройте, это я, ваше горе,
Нарисованное море, глубоко до дна,
Не достать, не отстать, не восстать, не пролистать.

Тук-тук, откройте, это я, ваша правда,
Никогда не будет завтра, к нам придет вчерашнее
Сегодня, как злая сводня, в одном исподнем.

Тук-тук, откройте, это я, ваша честь,
Постелили у порога с чистыми подошвами
В берлогу, и слава богу, зачем так много?
Когда все есть...

Тук-тук, откройте, это я, ваша память,
Я должна вот-вот растаять, слишком жаркая планета
Эта, в ней мало света, одни секреты.

Тук-тук, откройте, это я, ваша смерть,
Я устала ждать за дверью, я хочу войти
По поверью, вся в белых перьях. Соберетесь по пути,
Пора идти...


Сергей Бабкин

Читать всё...

Вечно жить

...
Заняли все места в трамвае и ездиют,
По кругу, по кругу, как будто нет конечных остановок,
А люди не могут с ними долго ехать,
Люди выходют на следующей остановке

И говорят другим - не садитесь к ним,
Там чем-то воняет, все в плесени и паутине,
Тени, и нету света, и контролеров нету,
Некому проверить наличие билетов.

А трамвай со временем приобретает форму
Жопы, огромной жирной жопы с окнами,
И дверями в глубокой черной яме, застряли и
Надолго. Кто-то мечтал о "Волге", но каждый про себя мечтал

Жить, вот бы вечно жить по небу плыть,
Быть самым главным на самолете.
Вот бы, вот бы вечно жить, куда хочу рулить,
Я сам, мне не нужны помощники полота.

Всех в коробочку собрать, зарыть и затоптать,
И больше никогда не вспоминать о них.
Вот бы вот, бы вечно жить, вечно жить
Вечно...


Сергей Бабкин

Читать всё...